Дмитрий Беляев (maoist) wrote,
Дмитрий Беляев
maoist

Categories:

Про шпионов-диверсантов и пограничников

В контексте очерков про советский шпионский роман, написанных zurkeshe, вспомнилось, что у меня в детстве была такая книжка. Это повесть "Снежный человек" Раисы Торбан (1938). У меня она была в детгизовском издании 1954 года с такой вот обложкой.



Дело происходит в Советской Карелии. Главные герои - дети, пограничники, пограничные собаки, вернувшиеся из Канады в СССР лесорубы, и иностранные диверсанты (правда главный шпион не совсем иностранный, а из "бывших").

Изба наполняется пограничниками и лесорубами, и Анни кажется, что все это она слышит и видит во сне.

Сначала Анни только рыдала. Андреев завернул девочку в одеяло и посадил к себе на колени.

— Ну, успокойся и расскажи нам все.

Анни рассказала все, как было, и про пирог…

— Вы будете самый главный, настоящий пограничник? — спросила она под конец рассказа.

— Я буду самый главный, а все мы — настоящие, — сказал Андреев, улыбаясь.

Присутствующие в один голос подтвердили, что они действительно настоящие, а не какие-нибудь.

Анни разжала измазанный кулак и подала Андрееву круглый металлический предмет. Андреев вскрыл его, вынул изнутри туго скатанную бумажку и осмотрел ее.

— Товарищи! Пионерка Анни помогла нам задержать крупного международного шпиона и диверсанта. Рискуя жизнью, она добыла и передала нам в руки документы государственной важности.



Вот он - коварный тип гражданской наружности!

Еще там был мальчик из Канады, который приехал зараженный чуждыми нам ценностями, но по ходу книги перевоспитывается и становится пионером.

Тодди со скучающим видом стоял, засунув руки в карманы, и чем-то позванивал.

— Что это у тебя в кармане брякает? — осмелился спросить Юрики важного мальчика.

Тодди сразу же оживился:

— Замечательная вещь! Здесь, в лесу, такие вещи вам и присниться не могут.

— Покажи! — подвинулись к нему ребята.

Тодди торжественно вынул из кармана и показал нашим ребятам действительно невиданную ими игрушку: наручники для преступников.

Тодди очень гордился ими, а куплены они были им вот по какому поводу.

В Америке у одного мальчика из их квартала был игрушечный «машин-ган» — ручной пулемет. Всегда, когда они играли в гангстеров, этот мальчик важничал и брал себе в игре главную роль, сам отстреливался от «полисменов» из своего пулемета.

Сколько раз Тодди просил его дать пострелять. Но мальчик не давал и поручал Тодди самые второстепенные роли в игре.

Тодди обижался. Он заработал денег и купил себе эти наручники в самом шикарном игрушечном магазине.

Хоть они и игрушечные, но совсем как настоящие! В первой же игре Тодди догнал этого мальчика, надел на него наручники и как следует поколотил: не важничай.

— Давайте играть в гангстеров, — предложил Тодди, и так как ребята не знали, кто такие гангстеры, то Тодди с большим знанием дела рассказал ребятам о знаменитых бандитах Америки.

— Они никого не боятся! — восхищенно говорил Тодди. — Грабят, убивают… Когда их осмелится преследовать полиция, они устраивают на улицах настоящие бои с пулеметами, броневыми автомобилями и гранатами. Замечательно! Они крадут детей у богатых и требуют за них выкуп. Если родители денег не дают, они их детей убивают!

— У нас бы таких гангстеров в два счета словили бы и расстреляли, — сказал Тяхтя.

Поселковым ребятам игра «в гангстеры» не понравилась. Кому же охота играть в таких, которые грабят и убивают детей?


В погоне за наживой и чистоганом мальчик продает бывшему леснику Кондию ("лесному гангстеру") гвозди, а тот забивает их в бревна из экспортной партии леса, и на лесопильном заводе из-за этого ломаются пилы. Папу Тодди арестовывают по подозрению во вредительстве.


Мальчик Тодди рыдает

— Я понимаю, что совершил преступление, — заговорил Тодди, глотая слезы, — понимаю, что опозорил перед всеми нашу семью, чуть не посадил в тюрьму папу и дедушку…

— А нанесенный Советскому государству убыток в полмиллиона золотых рублей, это ты понимаешь, Тодди? — строго спросил Большаков.

— Понимаю, — пролепетал Тодди, — все, все понимаю… О, что я сделал! Что я сделал! — с отчаянием зарыдал Тодди.

Дедушка Лоазари крепко любил своего слишком самостоятельного внука и не мог вынести его слез. Дедушка поднялся со скамьи и прерывающимся от волнения голосом обратился к следователю:

— Товарищ следователь, выслушайте меня… Тодди не плохой мальчик… совсем не плохой… Когда его отец заболел и мы не посылали семье ни одного цента, Тодди пришлось бросить школу. Он целыми днями пропадал на улицах большого города. Он что-то покупал, продавал газеты, яблоки, спички… И умудрялся к вечеру приносить домой немного денег и еды. Тодди кормил семью… Нужда, вечная нужда и проклятая улица чужого города испортили моего мальчика… но он — не плохой, нет…

Следователь молчал. Он знал людей и понимал их.

Тодди решился взглянуть на следователя. В его суровых, усталых глазах он увидел не осуждение своему проступку, а
глубокое сожаление. И Тодди захотелось совсем исчезнуть, только бы не чувствовать этого взгляда.

— Зачем тебе были нужны деньги, Тодди? — спросил следователь.

— Я хотел разбогатеть… иметь деньги на черный день… не для себя… — сквозь слезы добавил Тодди.

В устремленном на него взгляде, кроме суровости, Тодди уловил снисхождение и теплоту. О! Тодди готов сделать все, все, все, только бы загладить свою вину!

— Господин следователь! Папа! Дедушка! Простите! Я больше не буду, я исправлюсь. Ведь я хотел только на черный день… на черный день, — рыдал Тодди…

Взрослые молчали, но каждый из них по-своему глубоко переживал горе и отчаяние Тодди.

— Не плачь, мальчик, не плачь… — следователь мягко притянул Тодди к себе. — Не надо думать о черных днях… В нашей стране дети не должны знать черных дней. Для них — радость и любовь. Прекрасные, мудрые люди нашей страны живут и работают для того, чтобы не только наши дети, но дети всего человечества забыли о черных днях…
Tags: из жизни, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments